pl en ru de es fr it
"ТОТ КТО СПАС ХОТЯ БЫ ОДНУ ЖИЗНЬ НЕ РОДИЛСЯ НАПРАСНО."

Сага

     Сага (по-нордыцки: sögur) это скандинавский рассказ о легендарных или исторических династиях Викингов, их экспедициях и миграции. С течением времени исторические факты смешались в ней с живой, неограниченной легендой, которую передают в семье из поколения в поколение.

 

     Ниже приведенная сага, это рассказ на долгие, зимние вечера.

 

     Рассказ о одной семье с Севера, которая 200 лет тому назад выбрала Польшу, как свою Родину и осталась ей верна на добрые и злые времена – иногда за цену собственной безопасности, и даже жизни.

 

Давняя история.

 

     Легенда говорит, что предками рода ван дэр Когхен были Викинги – воинственные, безумно храбрые моряки, которые во время своих морских и новых, завоевательных и купеческих экспедиций поселялись на европейских побережьях м. пр. на территории сегодняшней Ирландии. Там Когхены ассимилировались и построили своё родовое гнездо на приморских скалах в форме, существующего до сих пор, небольшого рыцарского оборонного замка с таким же названием. Они занимались мореплаванием, торговлей и военной службой,  что тогда обычно было одно вместе с другим, и оттуда этимология фамилии. Когхен, согласно семейной традиции, происходит от существительного «кога», определяющего большое вооружённое торговое судно, отлично соответствующий его военным целям.

     Легенда так же гласит, что несколько рыцарей имеющих эту фамилию, в признании их мужества и ума удостоились даже чести названия их Парами Ирландии, которые управляли тогда этой страной, но из-за преследующих эту страну религиозных и родовых войн, часть членов воинственного рода Когхенов погибла в  войнах, а другие эмигрировали в конце концов с британских островов на побережье Нидерландов (сегодняшняя Бельгия). Здесь признали их рыцарский статус, добавляя к фамилии характерную для Фламандии приставку: ван дэр (эквивалент характерного польского окончания – ски, или вич). Динамичные  ван дэр Когхены, поселившиеся во Фламандии   засвидетельствовали о своих знаниях, решительности и участии в общественных делах.

     Подтверждением этого тезиса может быть факт, что первым министром финансов и членов правительства в возникающим Бельгийским Королевстве стал именованный Яацгуэс-Андрэ ван дэр Когхен. Этот выдающийся государственный деятель и необычно блестящий дипломат, создал необычно новаторскую на тогдашние времена монетную  систему Бельгии стабилизирующую экономику этого молодого государства на долгие годы (о чём вспоминают сегодняшние бельгийские энциклопедии).

     Из исторических документов вытекает, что в признании его больших дипломатических заслуг для мира и развития Европы, Папа присвоил ему и его потомкам титул граф ван дэр Когхен с гербовым лозунгом «Sine labore nihii» (в переводе «ничто без работы»), а король Бельгии Леопольд I подтвердил это признание собственным указом.

 

На польских пограничных землях.

(200 лет тому назад)

 

     Переносясь в тогдашнюю Восточную Европу, в шеренгах большой армии императора Наполеона Бонапарта идущей на Царскую Россию в 1812 году, находим бельгийского офицера, которого зовут ван дэр Когхен. Этот офицер во время отступления наполеоновской армии из-под Москвы через литовскую землю был ранен в борьбе и спрятан перед царскими солдатами в польской пограничной дворянской усадьбе. Там его спасли и вылечили от ран. Вскоре он женился на польской дворянке, которая его спрятала (польский фильм Тадеуша Хмелевского «Верная река» хорошо передаёт атмосферу тех времён, хотя заключенная в нём главная мысль более трагическая).

     К сожалению, этот наполеоновский офицер, которого, понятно, считали врагом царизма, не мог остаться в Литве, потому что ему и его семье угрожала бы ссылка в Сибирь, и поэтому он переселился с семьёй на южные польские пограничные земли, находящиеся под австрийской властью (территория сегодняшней Украины). Прошли годы. Следы потомков этого офицера мы находим на территории Волынско-Галицкой Руси, среди польских пограничных земель. Они живут среди украинцев, составляющих большинство крестьян их имения и хотя они ярые католики, они ходят каждое воскресенье в деревенскую церковь, потому что польский католический костел находиться в двух днях езды бричкой по бездорожью. Из тех времен в этой исконно католической семье, уважающей польские независимые традиции, образовалась атмосфера необычной толерантности по отношению к людям другой веры и доброжелательный интерес к чужим обычаям и культуре, песням и русской, украинской, немецкой, еврейской кухням.

     Сегодня точно известно, что в XIX веке Стефан граф ван дэр Когхен имел на восточных пограничных землях большое земельное имение, а его сын Станислав Зигмунд родился 31.10.1890 года в Добромиле в Львовской области. Так как эта местность была на территории Галиции, находящейся под властью императорско-королевской австро-венгерской монархии, Станислав Зигмунд был взят в австрийскую армию и отбывал военную службу в Альпах в отборных войсках высокогорных снайперов. После демобилизации он поступает в Ягелонский университет на медицинский факультет. Он женится на Янине (Ёанне) Рутовской и в этом браке родится в Вене 1 марта 1915 года их сын Станислав Мария ван дэр Когхен. Что касается их младшего сына, он умирает от воспаления легких, когда ему было 3 года (к сожалению, его отец врач не был в состоянии его спасти, потому что не было ещё пенициллина).

     В 1917 году вспыхнула Октябрьская революция. Семья ван дэр Когхен теряет целое имение на Украине и уходя оставляет там могилы близких и достояние нескольких поколений. Во время революционных беспорядков переселяются в Вену, а затем в Краков.

     В 1918 году Станислав ван дэр Когхен в Познане принимает участие в борьбе восстания в Великопольском регионе, где получил звание капитана.

     После освобождения Польши ван дэр Когхены переселяются на постоянное место жительства в Познань, где доктор медицинских наук Станислав ван дэр Когхен, работал военным врачом в возрождённой польской армии, а затем получает обязанности начальника здравоохранения на железной дороге и одновременно ведет частную медицинскую практику как популярный специалист кардиолог. В своей работе он успешно сочетал знания врача с интуицией психолога, что даёт необычные положительные результаты и репутацию замечательного диагноста.

     В 1920 году доктор медицинских наук Станислав ван дэр Когхен, офицер польской армии, принимает участие в польско-большевицкой войне (т.н. «чудом над Вислой») и за это, после победы над большевиками, удостоили его боевыми наградами. Его сын Станислав Мария, после экзамена на аттестат зрелости поступил на медицинский факультет, который не окончил из-за гитлеровской угрозы в 1938 году и вступил добровольцем, как много польских патриотов, в уланский полк язловецких офицеров кадетским сержантом.

 

Польша в тисках советов и гитлеровцев.

 

     Во время начала II мировой войны командир польского полевого госпиталя доктор медицинских наук майор Станислав Зигмунд ван дэр Когхен (вместе со своим сыном Станиславом Мария, медиком-офицером) уходит перед гитлеровским нашествием со своим госпиталем на восток. 17 сентября на Польшу напал Советский союз. Госпиталь захватили войска большевиков, которые сотрудничали с гитлеровцами в нападении на Польшу. Советские солдаты загрузили интернированных офицеров в вагоны для скота и вывезли в глубь России. Дорога длилась несколько дней. Однажды ночью несколько молодых офицеров (в том числе офицер ван дэр Когхен) решают сбежать. Они вырвали доски из вагона – прыгали в темноту из поезда, который мчался. К счастью, советские солдаты, которые ехали на лафете (перевозке) тянутым (тянувшейся) на конце поезда, были пьяны и стреляли в слепую и благодаря этому нескольким беглецам удаётся выжить.

     К сожалению, остальной транспорт идёт необратимо к своему предназначению и майора Станислава Зигмунда ван дэр Когхена увезли в один из советских военных лагерей. Как уважаемый офицер-врач стал членом польского совета в лагере, выступая как обычно смело от имени солдат к советскому коменданту лагеря с требованием соблюдения международного закона по отношению к ним, как к военным пленникам.

     Вопреки этим требованиям скоро в 1940 году Станислав Зигмунд ван дэр Когхен был убит вместе с другими , выстрелом в затылок, советскими палачами из НКВД в Твери в московской области. Не смотря на то, что он врач, они убили его только за то, что он был польским офицером, верным своей Родине до самого конца.

Его фамилия находится сегодня в списке жертв д.Медное, где похоронили его тело в групповых могилах, сажая на них деревья, чтобы уничтожить следы преступления геноцида ( номер пл. 15980 в списке Полевого собора).

     Много лет спустя уже в свободной независимой Польше был награжден посмертно Президентом Польши Лехом Качиньским званием подполковника Польского войска и получил высочайшее польское боевое награждение: Военный Орден Виртути Милитари.

А молодёжь Дольного Шлёнска города Мендзибоже поставила в 2007 году перед школой камень с доской памяти о его мученической смерти и посадила в его память дуб.


Подполковник Станислав Зигмунд ван дэр Когхен

убит НКВД в Твери выстрелом в затылок в апреле в1940г.

прожил 50 лет

похоронен в могиле польских офицеров в д.Медное.

 

Оккупация Польши – время чести.

 

     Тем временем среди пленников, которым удалось сбежать, был его сын офицер Станислав Мария ван дэр Когхен, который в конце после многих препятствий добирается в конце до Кракова. Там открывает фирму «Оптовый склад колониальных товаров «Ванко»». Фирме удается получить благоприятный статус прибыльного предприятия для экономики гитлеровской Германии (что даёт т.н. «весомые бумаги» её работникам, которыми были почти только польские офицеры и солдаты, ведущие нелегальную деятельность в структурах АК (армия края)).

 

     Станислав известный своим железным характером, принимает участие во многих диверсионных действиях. В семейную легенду вошла история о смелости, в которой в белый день вместе с друзьями, офицерами польского подполья, переодетые в характерное для гестапо обмундирование и владея беглым немецким языком перевели через кордоны гитлеровской облавы в Кракове, благодаря своей безграничной храбрости, несколько   британский  парашютистов спрятанных польским подпольем АК, которых ожесточённо искали, хотя и безуспешно для немцев.

     В это время Станислав знакомиться со своей будущей женой Эвой Бжостыньской скаутом Седых Рядов ЗХП, младшей дочерью бывшего цешинского судьи, нотариуса и заместителя председателя катовицкого апелляционного суда Адама Бжостыньского, арестованного в это время Гестапо и посаженного в тюрьму строго режима в Винсниче.  Эва Бжостыньская была племянницей краковского коменданта нелегальных скаутских «Серых рядов» - старший инструктор скаутов Северина Удзели, которого поймали гестаповцы и замучили в лагере  смерти Аушвиц (Освенцим) в 1941 году. Эва – это сестра Галины Бжостыньской санитарки Серых Рядов, борющейся позже (в 1944 году) в Варшавском восстании.

 

К сожалению, хорошо процветающая нелегально-торговая деятельность оптового склада «Ванка» была раскрыта  доносчиками. Станислав ван дэр Когхен был слишком поздно предостережён и был арестован гестаповцами в моменте приготовления к бегству к лесному партизанскому отряду АК и посажен в тюрьму на Монтелюпих. Там он выдерживает жестокие и долгие прослушивания гестаповцев полегавших на том, что его попеременно били и предлагали сотрудничество и подписания Рэислистка (Reiclista) и переход на сотрудничество с оккупантом. Предлогом было то, что Станислав родился в Вене и поэтому власть Германской империи считала его австрийцем, значит членом «Большого Германского Народа». Кроме того он отлично владел несколькими иностранными языками в том числе и немецким. Станислав однако отвергает предложение коллаборационизма, чем оскорбил оккупантов. За это был жестоко избит и вывезен в лагерь смерти (вероятно в Плашове или Аушвиц).

 

     Комендатура лагеря смерти, узнав что он медик, владеющий свободно иностранными языками: немецким, французским, украинским, а также идиш и древнееврейским , назначает ему тюремную функцию врача, руководителя польского госпиталя этого лагеря смерти (с тех пор стал носить повязку с надписью «Polnische Arct»). Исполняя эту функцию, Станислав вместе с другими товарищами горькой доли, неоднократно с выдающимися врачами, преподавателями университетов (прежде всего с евреями) совершают героические подвиги, пытаясь в безнадежных лагерных условиях и без каких-нибудь основных лечебных средств, спасать от смерти умирающих у них на руках, жестоко избитых, больных, изголодавшихся еврейских узников.

 

     Лагерная травма была так ужасна, и это просто чудо, что Станислав уцелел и поэтому уже никогда не работал врачом, несмотря на то, что ещё много лет после войны приходили из Израиля, США и других стран мира письма от спасённых бывших узников доктору Станиславу ван дэр Когхену, побуждая у его детей удивление, которые не знали оккупационной судьбы своего отца, которая была в семье табу и о которых нельзя было разговаривать и нельзя было также спрашивать о воспоминаниях….

 

Трудные послевоенные времена

 

     После окончания II мировой войны Станислав ван дэр Когхен женится на бывшем скауте подпольных Серых Отрядов, Эве из Бжостынских. Во время военных странствований, обе семьи в материальном смысле потеряли всё, остались им только независимые традиции и гордость о прошлом семьи.

     Они глубоко верили в то, что советская оккупация Польши будет короткая и хотели её пережить за Краковом. Они поехали в горы, в Крыницу-Здруй в Бескиде около г.Сонча, в деревянный крыницкий особняк «Белая Роза», в который еще в лагере смерти пригласил его товарищ, хозяин этого дома. Этот товарищ пропал в пожаре войны без вести и никогда больше не вернулся в любимые горы.

     В «Белой розе» родились тем временем дети Станислава и Эвы: дочь Анна Моника (1950), сын Пётр Артур (1953) и дочь Рита Астрид (1956). Родители ведут кафе «Целерин» на бульварах Детля и придорожный маленький ресторанчик «Тихий уголок» и таким способом зарабатывают на жизнь. Они умеют создать исключительную камерную атмосферу восточных пограничных земель и поэтому часто к ним приезжали гости, например известные представители культуры, актёры, писатели, поэты. Частыми гостями бывали тогда вероятно: Владыслав Броневски, Константин Ильдефонс Галчински, Юлиан Тувим, а у входа в кафе на Бульварах Детля часто сидел Никифор Крыницки и писал свои картины.

     Эва в это время занимается домашним хозяйством и работает спортивным инструктором горного клуба фигурного катания в Крынице, но тогдашние коммунистические власти не отступают. Бывшей офицер АК (Армия Края — подпольная организация повстанцев) (на плакатах тогда писали: АК – заплёванный карлик реакции), беженец из Катыня, а теперь «частный бизнес»? И ещё хочет жить на пограничной территории? На это народная власть не согласилась. Семью лишили кафе и жилого дома. Семью очень беспокоило Управление Госбезопасности (УБ — как советское КГБ) , и она  в конце концов, уехала из гор. Станислава по-прежнему преследовали и вдобавок совсем уничтоженный «дополнительным налогом», с помощью которого тогдашняя власть преследовала частную бизнес через финансовый отдел, не может реализовать себя в бандитской, коммунистической послевоенной действительности Польши, и уезжает на работу в США, где работает  физически.

     Как это возможно, что такой преследованный человек  получил заграничный паспорт? Вероятно, во время оккупации, заключенный и измученный через Гестапо на  Монтелюпих, он встретился с кем-то, кто после войны стал одним из высокопосаженных членов управления коммунистической Польши. В семейном кругу говорилось шепотом о Юзефе Циранкевичу, который, как Станислав, перед войной был членом ППС (польская социалистическая партия), а с 1947 г. стал премьер-министром управления коммунистической Польши (ПНР).

     Его жене несколько польских городов предлагает работу тренера-координатора и спортивного журналиста. Начинается странствование из города в город. Эва тяжело работает на три штата. Её нет дома иногда и по 20 часов. Она пишет статьи и вёдет спортивную передачу по радио «Тур с песней», работает в нескольких спортивных клубах, тренируя спортсменов и подготавливая молодых тренеров. Одним из её больших успехов в тогдашнее время было получение статуса международного спортивного судьи в фигурном катании, обучение нескольких чемпионов Польши, а также исполнение обязанностей тренера сборной Польши.

     Только в 1970 году, когда у власти был Герек, во время т.н. «оттепели» Станислав возвращается в Польшу и руководит Центром Спорта  и отдыха в Гливицах. Однако его  личное жизненное увлечение, которое открылось во время странствования (владел бегло шестью иностранными языками и несколькими на уровне разговорном), это было, несмотря на полное отсутствие денег, посещение всего мира: автостопом, поездом, пешком и с тяжёлым рюкзаком за спиной. Эту цель он упорно осуществляет и со старанием  посылает из своих экспедиций очень интересные письма, в которых описывает далёкие страны.

     К сожалению, в 1979 году, (за год до пенсии) он неожиданно умирает от рака. Умирает в нём сеньор  рода, бывший улан-офицер Польского Войска II Польской Народной Республики, участник сентябрьской борьбы в 1939 году, беженец из советского транспорта в Катынь, очень смелый солдат польского движения Сопротивления АК, самоотверженный врач-узник гитлеровского лагеря смерти, послевоенный американский работник, а также влюблённый в море и в Нью-Йорк путешественник и скиталец.

 Эва переселяется в Катовице и будучи на пенсии, стала там активной деятельницей клуба католической  интеллигенции и Университета III века. Она пишет статьи и ведёт интенсивную благотворительную и паллиативную деятельность среди пожилых бессильных людей, с которыми делится своей большой, нескончаемой энергией, несмотря на преклонный возраст.

     Эва и Станислав – это мои родители.

 

Постскриптум

 

     Есть ли у меня желание отомстить украинцам, которые ограбили целое наше семейное имение в Крессах, достояние многих поколений, а нас поляков с этой земли выгнали?

     Есть ли у меня желание отомстить русским, которые убили моего Деда только за то, что он был поляком и польским солдатом, а моего отца преследовали как животное?

     Есть ли у меня желание отомстить немцам, которые в краковском гестапо на Монтелюпих в лагере смерти выбили моему отцу все зубы и отбили ему руки?

     Есть ли у меня желание отомстить нашим коммунистам и УБ-ковцам, которые испортили наилучшие годы моих родителей?

 

     Нет. Потому что ненавидеть – это дорога в никуда.

Я бы хотел, что бы мои дети и внуки подружились с русскими, немцами или украинцами и, в крайнем случае, конкурировать в спорте или мире бизнеса.

     Я бы хотел также, чтобы жили в стране, где мировоззрение это личное дело каждого человека, и было бы не более чем вопросом дискуссий и обменом мнений. Где люди могут выбрать ближе их сердцу взгляды правых или левых.

     Хотел бы, что бы жили в стране, где уже никто, и никогда не будет принужден людьми к жизни во взаимной ненависти и страхе.

 

     Польский поет взглядов левых, Владислав Броневски, любитель изысканных напитков, в криницком кафе моих Родителей, в своем прекрасном, эмоциональном стихе, о выбухе Второй Мировой Войны, под названием «Сентябрьское солнце», предвидев такие судьбы, писал:

 

«…О сентябрьское солнце! Что ж, голову гада

справедливость растопчет… быть может, с годами

во враге распознать мы сумеем брата

и сумеем врагов побеждать сердцами,

 

может быть так и будет… Но солнце сентябрьское,

эти дни нашей славы и поражения –

и в легендах и песнях проклятым останется

до поры, пока сменятся поколения.»

 

А новые поколения уже сменились! Они хотят развиваться, любить, жить…